РБК АВТО
Рынок Эксклюзив
Подписаться на РБК в Max

«Печальное время». Экс-дизайнер Ferrari и BMW — о деградации автопрома

Почему новая модель Ferrari оказалась неудачной, что объединяет бульдога с Mini и как ИИ уничтожает автопром — обсудили на Радио РБК с автодизайнером Фрэнком Стивенсоном, создававшим Maserati, McLaren, Alfa Romeo и BMW
Ferrari F430
Ferrari F430 (Фото: Ferrari, ChatGPT)

Автомобильный мир называет его художником, нарисовавшим главные гиперкары XXI века. Чего не хватает современному автопрому, что не так с Tesla Cybertruck и как получилось, что вдохновением для McLaren стал чей-то улов? Об этом и не только поговорили со знаменитым американским автодизайнером Фрэнком Стивенсоном — создателем культовых Ferrari F430, Maserati MC12 и BMW X5, а также возродившим легендарные Mini Cooper и Fiat 500.

Фрэнк Стивенсон
Фрэнк Стивенсон (Фото: Public domain / Wikimedia Commons)

— Вы можете позволить себе сколько угодно и каких угодно автомобилей. Давайте сразу начистоту: что у вас в гараже? На чем лично вы ездите как водитель?

— Отличный вопрос. Я успел поработать на многие концерны и повидал немало машин. А остановился на той, которая, наверное, современному водителю покажется каким-то единорогом. Но поверьте, у этой машины есть характер. У нее выдающиеся для своего времени инновации, и она все еще выглядит современно, хотя ей больше полувека. Это Citroёn DS21 1968 года выпуска.

Citroёn DS21
Citroёn DS21 (Фото: Citroёn)

— Почему именно этот автомобиль? Вам не нравятся современные машины?

— Я не фанат современных автомобилей по многим причинам. Мне кажется, что за последние годы они сильно потеряли в эмоциях и характере. Дело в том, что из-за жесткого регулирования и требований к технике безопасности и у инженеров, и у дизайнеров стало больше ограничений, чем это было, например, 50 лет назад.

Это не совпадение, что тогда было гораздо больше красивых машин. Потому что у людей, которые их делают, была свобода. Конечно, я понимаю логику регуляторов. Новые требования — это безопасность, улучшенная статистика аварийности, но я бы сказал, что из-за этого дизайнеры работают не столько ради красоты, сколько для функциональности.

— Говорят, что автомобили — это лучший портрет времени, в котором мы живем. Если бы 2026 год был машиной, то какой?

— Очень интересный вопрос. У отрасли сейчас трудный период. Это время очень противоречивых разработок. Наверное, я бы сравнил этот год с новинкой от Ferrari — электрокаром Luce. Думаю, это точка, где мы реально достигли дна в том, какие эмоции должен вызывать автомобиль. Это неподходящий автомобиль, выпущенный не в то время, не для того клиента и разработанный не той командой. Даже его цена неправильная. Я могу вам гарантировать, что 99% людей со мной согласятся. Оставшийся 1%, похоже, живет в Китае.

Ferrari Luce
Ferrari Luce (Фото: Ferrari)

— Что вы делали, проектируя ваши автомобили, чтобы избежать такой ошибки?

— Для дизайна Luce итальянцы пригласили людей, которые специализируются на разработке неподвижных объектов. Два из трех дизайнеров Luce никогда до этого не создавали автомобили. Один из них, например, ранее разрабатывал iPhone. И допускать, что человек, который сделал удачный гаджет, сможет построить автомобиль, можно лишь с натяжкой.

В итоге вы получаете что-то вроде iPhone на четырех колесах, понимаете? Автомобиль — это то, что затрагивает все пять чувств. Подумайте даже над тем фактом, что это электромобиль. А значит, вы лишили водителя возможности слышать звук Ferrari. Вы лишили его одного из чувств. Частая ошибка в современном дизайне машин — ориентироваться на архитектуру, мебель, внешний облик каких-то предметов или гаджетов.

Для меня, например, самый верный способ создать так называемый вечный дизайн — это биомимикрия, то есть вдохновение природой, чем-то, что человеческий взгляд изначально настроен находить привлекательным. Если я разрабатываю быстрый автомобиль, я ищу самое быстрое животное или птицу. Или самую быструю в природе рыбу. Стараюсь анализировать, почему это существо такое динамичное, что его таким делает, и пытаюсь переложить это на автодизайн. К такому дизайну людям не придется привыкать, он понравится с первого взгляда.

К сожалению, сейчас в попытке выделиться художники пытаются сделать что-то шокирующее. Уродство становится новым прекрасным. Я говорю о таких релизах, как, например, Tesla Cybertruck. Да, это уникальный язык дизайна, но он совершенно неестественный и его тоже никто не понял.

Tesla Cybertruck
Tesla Cybertruck (Фото: Tesla)

— С каких животных вы списывали ваши машины?

— Одна из последних моих разработок для McLaren — гиперкар P1. Я начал рисовать его в 2010 году, когда отдыхал на Карибах. В одном из отелей я увидел огромную рыбу. Я попросил сотрудницу за стойкой регистрации рассказать мне про нее. Девушка позвала владельца курорта, и он поделился, что это атлантический парусник. Очень крупная, сильная и быстрая рыба, которую он пытался выловить все утро.

Я стал изучать эту тему, и сейчас я знаю о ней на уровне какого-нибудь биолога. Оказалось, что парусник — самая быстрая рыба в мире. Во время охоты в открытом океане она развивает скорость под 100 км/ч. Она даже быстрее гепарда, потому что гепард бежит в воздухе, а парусник несется в воде, которая намного плотнее воздуха.

McLaren P1
McLaren P1 (Фото: McLaren)

Я изучил строение чешуи и кожи этого существа, устройство плавника, выяснил, что парусник создает воздушный карман из пузырьков, чтобы передвигаться быстрее, и все это мы воспроизвели в дизайне McLaren. Например, у рыбы-парусника почти нет жировой прослойки, так что в Р1 мы убрали все лишние материалы, покрывающие кузов. Эта машина выглядит так, как будто из нее выкачали весь лишний воздух. И мы реально получили заметное повышение аэродинамической эффективности.

Или я вспоминаю работу над Mini. Это вообще был один из первых моих автомобилей. По замыслу производителя, Mini должен был выглядеть привлекательно, мило, как немного непоседливый ребенок, но при этом должен был внушать уважение, потому что внутри это BMW. Мы придумали образ — невысокий, широкоплечий, мускулистый. И с кого бы вы думали мы писали этот образ? С собаки! Конкретно — с английского бульдога. Это такой Уинстон Черчилль в виде автомобиля.

Mini Cooper S
Mini Cooper S (Фото: Mini)

— Вы сказали, что нынешние стандарты безопасности ограничивают свободу дизайнера. А у вас были ситуации, когда приходилось отказаться от хорошей идеи из-за регуляторики?

— Да, в моем случае был пример правила для обеспечения пассивной безопасности при наезде на пешехода. Это называется зоной деформации для поглощения энергии удара. Я с ним столкнулся как раз тогда, когда проектировал Mini. Это значит, что нам нужно отмерить минимум 70 мм свободного пространства от поверхности капота до двигателя. Если расстояние будет меньше, капот при ударе упрется в двигатель и пешеход получит более тяжелые травмы. Возникает сложность. Если мы соблюдаем это расстояние, водителю становится сложнее чувствовать габариты машины спереди. Значит, нужно поднимать сиденье, а за ним и крышу. Машина становится более высокой, менее устойчивой. Но, независимо от того, нравится нам это или нет, нам приходилось проектировать машину по норме. Мы вынуждены были это принять.

— А чего хотят современные автоконцерны? Как сейчас выглядит их типичный запрос?

— Есть множество клиентов, которые вообще не разбираются в автомобилях. Они просто хотят, чтобы машина возила их от места к месту. Что-то простое, недорогое, что легко обслуживать. Поэтому многие производители не заботятся о том, чтобы автомобиль выглядел динамично, как тигр в разгар атаки. Им просто надо что-то симпатичное.

Но факт в том, что даже конвенциональный ситикар можно сделать в стиле Fiat 500. Вы смотрите на него и думаете: «Какая милая машина!» Но, если мы добавим ей спортивную подвеску, перенастроенную выхлопную систему и диски большего диаметра, поверьте, это будет карманная ракета.

Fiat 500
Fiat 500 (Фото: Fiat)

Так что перед концерном всегда есть опция сделать машину, похожую на ванильное мороженое, чтобы у вас не было причин возражать против ее дизайна. Мы ведь не всегда хотим именно ванильное мороженое, но никто никогда не против ванильного мороженого. С другой стороны, даже при таких вводных вы можете сделать что-то особенное. Да, это сложно. Но я не верю в потенциал ленивого дизайна. Иначе зачем вообще нужна эта профессия? Задача в том, чтобы сделать золотого гуся, который будет необычным, но в то же время желанным для заказчика.

Еще одна проблема связана с креативностью. Знаете, ко мне часто приходят молодые дизайнеры, которые просятся на стажировку. Они показывают прекрасные визуализации своих проектов. Но, когда я прошу их набросать мне что-то от руки, они не могут этого сделать. Они больше не рисуют автомобили — все скетчи делает искусственный интеллект. И таким образом я вижу, в чем мы проигрываем. Автомобили, которые придуманы сейчас, создаются компьютером, а не человеком. И мы получаем то, что получаем: 2026 год — печальное время для автомобильного дизайна.

— Золотая эра автомобилей в прошлом? Да или нет?

— Нет, ни в коем случае. Если бы это было так, нам бы всем пришлось разойтись по домам, уйти на пенсию и перестать мечтать о профессии автомобильного дизайнера. Мы должны создать новый золотой век. Тут я верю во многие технологии. Например, электромобили открывают перед нами возможности, потому что электромоторы довольно компактны. И мы можем в корне изменить пропорции автомобиля, что откроет новую эру дизайна. Но сейчас есть слишком много разных обстоятельств, из-за которых дизайнеры пытаются выделятся, просто шокируя аудиторию. Мое мнение: шок не сможет подарить нам новый золотой век в автомобильном дизайне. А вот красота — сможет.

McLaren 720S Coupé